Отрасль. Текстильные компании разделились на две группы. Одни перегружены долгами и банкротятся, другие успешно замещают неудачливых конкурентов, увеличивая производство.
По данным Росстата, производство тканей в январе–марте 2009 года снизилось на 15% по отношению к аналогичному периоду 2008-го, постельного белья – на 24%. Один из крупнейших игроков рынка – альянс «Русский текстиль» – проходит через процедуру банкротства и ликвидации. Волжская текстильная компания (ВТК) допустила дефолт по облигациям и осталась на плаву во многом благодаря ходатайству президента Чувашии Николая Федорова. А имущество Камышинского хлопчатобумажного комбината арестовано по иску Сбербанка.
Зашиваются из-за долгов. Плачевное состояние объясняется главным образом кризисом ликвидности. В стабильные годы компании много занимали на модернизацию производства и нарастили долг до непомерных размеров. По оценке начальника отдела корпоративного анализа банка «Петрокоммерц» Евгения Дорофеева, соотношение долг/EBIT на конец третьего квартала 2008 года альянса «Русский текстиль» было на уровне 8,5, у Волжской текстильной компании – 10. Ужесточение банками требований к заемщикам лишило возможности рефинансировать задолженность.
Кроме того, текстильные компании одними из первых испытали финансовый голод. С одной стороны, шли задержки оплаты уже поставленного товара. С другой – общее сокращение потребительского спроса на непродовольственные товары вызвало снижение физических объемов продаж. Наконец, серьезный урон легкой промышленности нанесла девальвация, увеличившая стоимость импортного сырья. В разных производствах на него приходится от 40 до 100% расходных материалов.
«Положение ухудшилось резко, – резюмирует Евгений Дорофеев. – Спрос снизился наполовину, настолько же увеличилась дебиторская задолженность с одновременно резким ростом цен на сырье. По нашим оценкам, ВТК использовала 90% импортного сырья, а «Русский текстиль» – 75%».
«Разные сегменты чувствуют себя по-разному», – характеризует состояние дел в компании представитель «Нордтекс» Нина Щетинина. Рынок спецодежды, с которого в «сытое» время снимались сливки, сейчас показывает отрицательную динамику. У «Нордтекса» продажи тканей для спецовок упали на 40–50%, а дебиторская задолженность увеличилась. «Но реальную картину увидим, когда начнем формировать заказы на зимнюю спецодежду», – рассуждает Нина Щетинина. Мерой борьбы «Нордтекса» с увеличением дебиторской задолженности стал переход на работу с торговыми сетями по факторингу.
«С одной стороны, спрос на нашу продукцию снизился из-за сокращения промышленного производства, остановок предприятий и сокращений рабочих, сопровождающихся снижением расходов на спецодежду, переходом на более дешевый ассортимент, а также увеличения сроков возврата платежей, – рассказывает Евгений Титов, вице-президент по развитию компании «Чайковский текстиль». – С другой – в производстве спецодежды все необходимое сырье: ткани, красители, антистатические нити – закупается за рубежом. Наши издержки увеличились из-за ослабления рубля на 35–40%».
Тянет одеяло на себя. «Нордтекс» компенсирует потери сегмента «униформа» за счет роста продаж постельного белья: тканей и готовой продукции. В марте этот дивизион показал прирост в 40%. Апрельское увеличение менеджмент оценивает в 100%. «Мы рассчитываем повысить долю рынка с 8 до 20%, – делится планами Нина Щетинина. – До последнего времени 80% постельного белья приходилось на небрэндированные товары no name, изготовленные мелкими производителями. Теперь они испытывают трудности».
Кроме того, сказывается снижение конкуренции: уходит с рынка альянс «Русский текстиль», испытывает трудности другой лидер – ВТК. «Мы чувствуем повышенный интерес к нашей продукции со стороны дистрибьюторов, оптовиков. Нас просят произвести для них товар, а на полках розничных сетей мы сразу заняли освободившиеся места, – радуется Нина Щетинина. – Работаем в четыре смены. Заказы растут, мы задумываемся о закупке дополнительного оборудования. Начнем производство подушек, одеял, халатов, полотенец – займем освободившиеся ниши». Отличие «Нордтекса» от конкурентов – компании удалось договориться с восемью банками-партнерами о пролонгации кредитов, о новых займах еще с двумя кредитными организациями. В компании отказываются комментировать условия этих сделок.
Эффект импортозамещения ощутил сегмент тканей. «Впервые в истории наполовину синтетический китайский поликотон стал дороже российской бязи, которая на 100% произведена из натурального сырья. Яркий пример невыгодности импорта: из-за взлетевших цен спрос на привозное сократился, – рассказывает Нина Щетинина. – Бывшие импортеры переходят на сотрудничество с нами». По данным Росстата, импорт хлопчатобумажных тканей в январе-феврале сократился на 19,6%.
Давление Китая. «Сомневаюсь, что отечественным компаниям удастся серьезно расширить производство в рамках импортозамещения, – скептичен Евгений Дорофеев. – Качество китайского импорта растет, а цена с точки зрения себестоимости пока труднодостижима для наших производств. Китайцы работают на собственном сырье, у них дешевле рабочая сила, современное оборудование и ноу-хау без лицензий». Кроме того, российские компании испытывают серьезный дефицит ликвидности. А репутация текстильных предприятий как заемщиков перед банками серьезно подмочена. «Наконец, уровень рентабельности в текстильной промышленности весьма невысок и в среднем составляет 5–7%», – напоминает аналитик «Финама» Максим Клягин.
Государственные меры поддержки отрасли сводятся к субсидиям по возмещению двух третей от ставки рефинансирования ЦБ по кредитам, взятым на закупку сырья и модернизацию производства. Стратегической отрасль не считается. Но у многих предприятий – градообразующий статус. А ВТК даже удалось запрыгнуть в последний вагон «списка Путина».
Оригинал: (с)
www.allpostel.ru
